– Я? Ну, я не знаю...

– Часто приходишь, смотришь – и не заказываешь.

– А вы и вправду не торгуете приворотным зельем? – зачем-то спросила Агата. От стеснительности она часто ляпала что-нибудь неожиданное – даже для себя самой. Эсмеральда подмигнула ей черным блестящим глазом.

– Неужто надо?

Агата совсем смутилась:

– Да нет, я так просто спросила...

– Ой-ой-ой, я догадываюсь! Большой бал, так?

– Да...

– И мальчик? – проницательно спросила хозяйка.

– Ну... да.

Рука с пестиком двигалась все медленней, пока не замерла совсем. Агате казалось, что женщина смотрит даже не на нее – сквозь, словно прислушивается к чему-то. Пестик вновь задвигался, а хозяйка сказала уверенно:

– Не нужно тебе никакого зелья! Сердце твое не задето, только гордость, а гордости запах не нужен. А вот духи... говорю тебе – духи нужны.

У Агаты было немного денег – бабушка дала на сумочку для платья. Но сумка ей ни к чему, а вот Эсмеральдины духи... У многих девочек из класса они уже есть, а чем она хуже?

– А сколько?..

Эсмеральда подмигнула:

– Школьникам и студентам скидка! Мы сделаем тебе совсем маленький флакончик, который можно засунуть даже в бюстгальтер. Ну что?

Агата решительно кивнула.

– Не так, – поправила хозяйка, – скажи: «Эсмеральда, сделай мои духи!»

– Эсмеральда, сделай мои духи...

– И сделаю, я буду не я! – Хозяйка бросила пестик, вытерла руки цветастым фартуком. – Хотя я никогда не занимаюсь двумя ароматами сразу, так захотелось сделать твой, даже нос зачесался! Подождет мэрова дочка! Ну-ка дай я на тебя посмотрю! Повернись, повернись, только медленно.

Агата повернулась. Эсмеральда стояла перед ней, подбоченившись. Пестик за ее спиной продолжал самостоятельно толочь ароматную смесь.