– ...он говорит, вы так пахнете, Мария, – доверительно говорила толстушка, – я по вам просто с ума схожу! Нельзя ли как-то усилить эффект, Эсмеральдочка? Чтобы подействовал побыстрей?

– Что вы, Маша, – ответила хозяйка. У нее был очень уверенный, низкий, почти мужской голос. – В этих случаях лучше недожать, чем пережать. Потерпите с недельку, я буду не я, если он не явится к вам с предложением. А уж с каким предложением и примете ли вы его – сами мне потом расскажете.

– Но, Эсмеральдочка, нельзя ли как-то закрепить? Чтобы он только обо мне и думал? Я заплачу...

– Маша! – повысила голос хозяйка. – Сколько вам говорить? Я не торгую приворотным зельем! Так же как и отворотным, ядами и прочими цыганскими штучками! Я делаю духи!

Посетительница испуганно оглянулась, увидела Агату и понимающе закивала всеми своими подбородками.

– Да-да, конечно, я знаю, Эсмеральдочка! Так я зайду к вам через недельку?

– Буду рада, – с любезностью отозвалась хозяйка.

Едва Маша направилась к двери, Эсмеральда выразительно закатила черные глаза. Агата несмело фыркнула. Посетителей больше не было. Эсмеральда, напевая, растирала что-то в деревянной ступке.

– Мэр заказал духи для своей дочки. Она выходит замуж, ты слышала?

Агата выглянула из-за стеллажа с кореньями. Некоторые из них напоминали крошечных человечков или чертиков. Она никогда раньше не беседовала с владелицей лавки. Только здоровалась.

– Да?

– Он хочет, чтобы она пахла розами. – Хозяйка фыркнула. – Розами, представляешь?!

– Да? – осторожно повторила Агата. Она не видела ничего оскорбительного в том, чтобы пахнуть розами.

– Она – как наливное яблочко, тугое, спелое, сладкое. Яблоко августа, понимаешь? И она будет пахнуть августом! – твердо объявила Эсмеральда. Не глядя, запустила руку в банку рядом с собой и щедро сыпанула в ступку. – Если мэр будет недоволен, заплатит жених, или я буду не я! У парня-то нюх получше... А ты что себе ничего не заказываешь?